Category:

«Эйзенштейн на бумаге» — Мартин Скорсезе о рисунках великого режиссера

Книга «Эйзенштейн на бумаге» с самым полным собранием графических работ мастера кино содержит 500 рисунков, многие из которых публикуются впервые.

Издание является знаменательной вехой. В нем впервые представлены 500 лучших и по преимуществу прежде не публиковавшихся графических работ великого мастера кино Сергея Эйзенштейна.

Книга, российское издание которой осуществлено в рамках совместного проекта Российского государственного архива литературы и искусства (РГАЛИ), издательств Thames and Hudson, Ad Marginem и Музея современного искусства «Гараж», прослеживает необычайные повороты жизни и карьеры Эйзенштейна через стили его графики. 

При всем разнообразии они, тем не менее, являются звеньями единой творческой эволюции — от ранних детских рисунков до эскизов костюмов и декораций, от абсурдных психоаналитических набросков до поздних абстракций. Автор этого монографического альбома — киновед Наум Клейман, ведущий исследователь жизни и творчества Эйзенштейна — в своих комментариях по-новому раскрывает мотивы и задачи графических работ режиссера, цитируя и комментируя отрывки из размышлений и разборов самого мастера.

Мы публикуем отрывок из книги — предисловие американского кинорежиссера Мартина Скорсезе.

Мартин Скорсезе об Эйзенштейне

Во времена моей юности Сергей Эйзенштейн принадлежал к числу великих классиков кинематографа. Он был одним из очень немногих кинематографистов (наравне с Чаплином), которых почитали серьезные интеллектуалы, определявшие, что являлось большим искусством, а что — нет. Имя Эйзенштейна можно было увидеть рядом с именами Джойса и Пикассо, О’Нила и Стравинского. Его «Броненосец „Потемкин“» считался одной из величайших картин в истории мирового кино.

Рисунок Сергея Эйзенштейна «Царь. (Иван в монашеской ризе)» (1944)
Рисунок Сергея Эйзенштейна «Царь. (Иван в монашеской ризе)» (1944)

О самих же фильмах требовался отдельный разговор. «Потемкин», сколько раз вы бы его ни смотрели, как бы часто ни пересматривали сцену «Одесской лестницы», разбитую на отдельные кадры, все равно обладал какой-то захватывающей силой. Ритм, динамика, столкновения образов и идей — все те вещи, которые столько исследователей уже столько лет анализируют. И выразительная сила — настолько мощная, что казалась почти не от мира сего. Дело было не только в том, что Эйзенштейн обладал даром видения, — он шел намного дальше. Он воплощал зрительный образ в нескольких измерениях одновременно. Это был Диккенс, это был Дисней (он, как хорошо известно, почитал обоих), это было совершенное владение мастерством живописи и декорационного оформления, и это было четкое чувство ритма и контрапункта, и все это было сконцентрировано в каждом кинокадре.

Рисунок Сергея Эйзенштейна «Начало Троянской войны» (1918)
Рисунок Сергея Эйзенштейна «Начало Троянской войны» (1918)

Первый фильм Эйзенштейна, увиденный мною, был «Александр Невский». Его упомянул журнал «Кью» («Cue»), который был путеводителем в мире культуры для ньюйоркцев. Я доехал на метро до кинотеатра «Талия» на пересечении Бродвея и 95-й улицы и вошел в зал в середине картины, прямо перед Ледовым побоищем. Я был поражен тем, что увидел и услышал: яростные духовые в партитуре Прокофьева произвели на меня такое впечатление, что я пошел и купил все записи его произведений, какие только смог найти (меня разочаровал звук в восстановленной версии этого фильма: ему не хватало шероховатой, грубой энергии оригинала).

Мотив костюма короля Дункана к постановке трагедии У. Шекспира в Центральном просветительском театре (1921)
Мотив костюма короля Дункана к постановке трагедии У. Шекспира в Центральном просветительском театре (1921)

Фильм, от которого у меня на самом деле перехватило дыхание, — вторая серия «Ивана Грозного», впервые вышедшая в США в 1959 году (первую серию я посмотрел лишь несколько лет спустя). Мне показалось, что я попал в гущу какой-то таинственной древней церемонии вроде элевсинских мистерий или обрядов римских весталок.

Костюм Макбета в пятом акте к постановке трагедии У. Шекспира в Центральном просветительском театре. Рисунок Сергея Эйзенштейна (1921)
Костюм Макбета в пятом акте к постановке трагедии У. Шекспира в Центральном просветительском театре. Рисунок Сергея Эйзенштейна (1921)


Когда я стал немного старше и начал серьезно относиться к изучению кино, я даже нарисовал кадр из картины: вид сверху на Черкасова, стоящего над столом, огромная тень от его профиля, отброшенная на стену. Я мог бы нарисовать и другие кадры из этого фильма. Любой из них, без исключения. Я никогда раньше не видел ничего подобного. Не видел и с тех пор.

Рисунок Сергея Эйзенштейна «Революция в Петрограде» (1917)
Рисунок Сергея Эйзенштейна «Революция в Петрограде» (1917)


В последние несколько десятилетий слава Эйзенштейна не то чтобы уменьшилась, но слегка потускнела. Причины этого для меня в какой-то мере загадочны. В своем вступлении Иен Кристи [в этой книге] высказывает предположение, что это было обусловлено позицией Андре Базена. Возможно. А может быть, дело в том, что связь с Эйзенштейном и его миром ослабла или была прервана. Думаю, то же самое можно сказать и о Чаплине.

Рисунок Сергея Эйзенштейна «Революция в Петрограде» (1917)
Рисунок Сергея Эйзенштейна «Революция в Петрограде» (1917)


Эта замечательная книга возвращает к жизни художника и его визуальное воображение совершенно новым образом. В разные годы мне доводилось видеть немало рисунков Эйзенштейна, но никогда я не видел такое их количество вместе. Эффект ошеломляющий. Буквально на каждой странице вы найдете что-то, что поразит вас в этих репродукциях набросков, карандашных рисунков, шаржей и эскизов для театра и кино. Непрекращающаяся игра объемов и форм завораживает, чувство цвета (даже когда цвета в рисунке нет!), масштаб и постоянное переключение регистров — от сатирического к почтительному и до эротического — не перестают удивлять.

«Геометризация парика». Рисунок Сергея Эйзенштейна (1920)
«Геометризация парика». Рисунок Сергея Эйзенштейна (1920)


Перелистывая «Эйзенштейна на бумаге» страницу за страницей, читая о его слишком короткой жизни и внимательно рассматривая рисунки, вы придете в восхищение и начнете глубже понимать эти выдающиеся фильмы.

Рисунок Сергея Эйзенштейна «Гаврила против тевтонцев каре» (1938)
Рисунок Сергея Эйзенштейна «Гаврила против тевтонцев каре» (1938)


Эскиз Сергея Эйзенштейна (1942) к сцене встречи Ивана и Филиппа из рабочих материалов к трилогии «Иван Грозный»
Эскиз Сергея Эйзенштейна (1942) к сцене встречи Ивана и Филиппа из рабочих материалов к трилогии «Иван Грозный»


Рисунок Сергея Эйзенштейна Les transporteurs de momies — «Переносчики мумий»
Рисунок Сергея Эйзенштейна Les transporteurs de momies — «Переносчики мумий»


Рисунок Сергея Эйзенштейна из цикла «Витражи» (1934)
Рисунок Сергея Эйзенштейна из цикла «Витражи» (1934)


Рисунок Сергея Эйзенштейна из цикла «Убийство короля Дункана» (1931)
Рисунок Сергея Эйзенштейна из цикла «Убийство короля Дункана» (1931)


Рисунок Сергея Эйзенштейна Christ polychrome — «Полихромный Христос» (1931)
Рисунок Сергея Эйзенштейна Christ polychrome — «Полихромный Христос» (1931)


Рисунок Сергея Эйзенштейна Jesus polychrome — «Полихромный Иисус» (1931)
Рисунок Сергея Эйзенштейна Jesus polychrome — «Полихромный Иисус» (1931)


Рисунок Сергея Эйзенштейна Berlin — «Берлин» (1926). Из цикла «Воспоминания о путешествиях» (1942)
Рисунок Сергея Эйзенштейна Berlin — «Берлин» (1926). Из цикла «Воспоминания о путешествиях» (1942)

Источник: КиноПоиск

promo fanfanews march 17, 20:04 8
Buy for 20 tokens
Успешных фильмов по произведениям Стивена Кинга довольно немного относительно всех его экранизаций. Тем не менее, продюсеры свято верят в то, что имя Кинга гарантирует сборы и бьются за права на его книги. В этом году нас ждет вторая часть « Оно », новая версия « Кладбища домашних животных »,…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded